July 22nd, 2021

курю, Сижу

О медовом

Гримберт ощутил, как внутренности ошпарило соленым кипятком, а на мочевой пузырь навалилась пугающая тяжесть.

Зверь. Животное.

В жидком свете луны он уже видел припорошенную снегом густую темную шерсть. Слышал хриплое дыхание, вырывающееся из чужой глотки. Замечал мерцающие влажные огоньки чужих глаз, смотрящие прямо на него. И еще он вдруг ощутил дух зверя – тяжелый запах чужого тела, перебивающий все прочие, существующие в мире, даже гадостные ароматы Сальбертранского леса.

Зверь испустил негромкий вздох. Большой, кряжистый, массивный, как вывороченный из земли столетний дубовый пень, он в то же время двигался так медленно и мягко, что снег под ним даже не скрипел. Из-под массивного покатого лба на Гримберта смотрели два влажно мерцающих глаза, и смотрели безо всякого радушия. С мертвенной холодностью хищника.

И только тогда Гримберт понял, кто это. Понял слишком поздно, едва не оказавшись к нему вплотную.
Он сразу узнал этого зверя, хоть ни разу не видел. Вспомнил жуткие рассказы Магнебода, который по юности увлекался охотой и многих опасных существ, опрометчиво созданных Господом, извел при помощи охотничьего огнемета и мин.

У этого существа не было имени. По крайней мере, такого, которое прижилось бы по всей империи, потому в тех редких краях, где он уцелел, звали его по-разному, везде на свой манер, но везде с опаской. Суровые даны с севера именовали его Бьорн. Горделивые лехиты на своем лягушачьем языке, невыносимом для христианского уха, niedźwiedź. Вымершие сто лет назад фракийцы – Урс. Даже дикие венды, не знающие ни письменности, ни веры, ни совести, но хорошо знакомые с этим зверем, придумали для него имя, которое звучало как «вьедмьедь», что в переводе на франкский означало «Подземный владыка, поедающий мёд».

Последнее звучало не очень-то грозно, но лишь пока епископ Туринский не рассказал Гримберту однажды истинный смысл этого имени, напомнив Евангелие от Луки, а именно стих сорок второй, в котором Иисус, воскреснув, говорит своим апостолам: «Посмотрите на руки Мои и на ноги мои - это я сам. Осяжите меня и рассмотрите, ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у меня». И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: «Есть ли у вас здесь какая пища?» Они подали Ему то, что было при них – малую часть сотового меда. И, взяв ее, Он ел пред ними».

Гримберт не вполне понял суть разъяснения, но епископ Туринский растолковал ему, что чудовище это, Вьедмьедь, суть дьявольская личина, алкающая сладкого меда не для того, чтобы насытить чрево, а чтобы уподобиться Спасителю, обретя его силы, а значит, не только смертельно опасное для всякого путника и охотника, но и гибельное для христианской души. Яростный лесной демон, принявший обличье зверя.


Наверно, на будущее мне стоит прикладывать к некоторым своим постам (и многим текстам) скан справки от нарколога и психиатра - о том, что я не состою у них на учете и даже в гости не заходил. Ну просто чтобы предупредить многие возникающие у читателей вопросы.